Автор Виктор МЕХОНЦЕВ

В 1960 – 1970 годы на советских киноэкранах сияла звезда главного героя социалистических остернов – Гойко Митича. Первым из 12 фильмов про индейцев, снятых киностудией «Дефа» (ГДР) была кинолента «Сыновья Большой Медведицы». При чем, съемки одной из них проходили не в прериях Америки, а – в Алуште!

Но в советском прокате сначала появился второй фильм индейской серии – «Чингачгук – Большой Змей», после которого Гойко Митич стал кумиром миллионов подростков и юношей СССР. Заметьте, было это задолго до появления на наших экранах американских фильмов с участием Шварценеггера и Сталлоне! Помню, с каким восторгом мы шли в кинотеатры и сельские клубы, чтобы еще и еще раз увидеть своего кумира. А спроси сейчас молодых людей, знают ли они, кто такой Гойко Митич? Думаю, мало кто сможет ответить на этот вопрос. Другие у них кумиры, увы…

В этом году «заслуженному индейцу Советского Союза» исполнится 80 лет. Он с раннего детства занимался верховой ездой, а повзрослев, стал отличным и разносторонним спортсменом: гимнастика, легкая атлетика, фехтование, горнолыжный спорт, футбол, альпинизм, гребля (в этом виде спорта Митич был членом сборной Югославии).

В кинематографе выпускник Белградской академии физической культуры Гойко Митич впервые появился, как каскадер, в эпизодах английской картины «Ланселот и королева» и итальянской «Синьоры ночи». Затем были съемки в массовых сценах западногерманских фильмов. Его киноиндейская звезда триумфально взошла в середине 1960-х годов, после фильма «Сыновья Большой Медведицы» режиссера Йозефа Маха, где Гойко Митич сыграл главную роль индейского вождя Токей Ито.

Он до сих пор активно снимается в кино, участвует в телевизионных шоу. На его счету – 54 кинокартины. Кроме индейцев, он сыграл Труффальдино, любовника Марии Тюдор, Спартака, Наполеона. Как и многие сербы, Гойко часто воплощает на экране образы героев русских по национальности. Среди них – разведчик Борис в “Архиве смерти”, маршал Соколовский в “Восстании”, Сергей Свербеев в “Последнем лете в Европе” и многие другие. А ещё он продюсирует детские фильмы, и не раз был почётным гостем фестивалей кино для детей и юношества. И в театре у Гойко Митича тоже по-прежнему много работы.

Типифест-2013

Текумзе – в Долине привидений

Эти воспоминания алуштинца Виктора Епишина, бывшего общественного инспектора милиции, публикуются впервые. Итак, 1972 год…

«… Сижу я однажды в кабинете старшего инспектора службы Е.Я. Григорова, и вдруг стук в дверь. Заходят двое мужчин и представляются. Один из них – режиссер киностудии «Мосфильм», а второй – представитель кинокомпании «ДЕФА» (ГДР). Киностудии совместно вели съемки фильма «Текумзе» о жизни индейцев, и один из эпизодов должен был сниматься в районе села Лучистое, у подножья горы Демерджи.

Эти двое парламентеров просили помощи в изыскании возможности размещения холодного и огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ, используемых при киносъемках. Григоров связался с преподавателем военной подготовки средней школы №1, в которой находился специализированный кабинет под охраной и сигнализацией, после чего визитеры, поблагодарив его за оказанное содействие, пригласили нас на киносъемку, которая должна была состояться следующим днем в 15.00.

Основной «фишкой» этого кинофильма был главный герой, являющийся еще и «главным индейцем» того времени – югославский киноактер Гойко Митич. А посему моя жена, узнав об этом, сказала: «Делай, что хочешь, но я должна видеть его «живьем»…

Пришлось мне уговаривать Е.Я. Григорова. И вот, на следующий день в милицейском «УАЗике» я, моя жена Лариса Васильевна, отдавшая более 35 лет тренерско-преподавательской работе в школах нашего города, заместитель начальника Алуштинского ГОВД Борис Федорович Гребенников и Евгений Яковлевич Григоров прибыли к месту съемки к 12.00 (дабы не опаздывать, чтобы без нас не начали).

Уведенное впечатляло: на полянах, у подножья скал Долины привидений стояли настоящие вигвамы, возле которых суетилась массовка – «индейцы». Неподалеку формировались пешие и конные отряды «английских колонизаторов». Сюжет таков: колонизаторы сжигают индейское поселение, и на помощь гибнущим людям приходит Гойко Митич с горсткой своих воинов, которые побеждают напавших врагов.

Нас радушно встретили режиссеры, показав антураж предстоящих съемок, предоставив возможность подержать в руках винчестеры и даже разрешили сделать из них по несколько выстрелов. После чего мы, подойдя к горевшему неподалеку костру, увидели главного героя.

Мы привыкли видеть Гойко Митича в кадре – ярко выраженное мускулистое тело, индейский костюм и боевая раскраска. Здесь же, у костра, на камне сидел обыкновенный, даже невзрачный на вид чернявый молодой человек, блистающий яркой обаятельной улыбкой, который в левой руке держал большую пачку черно-белых фото с изображением «вождя краснокожих» в боевой амуниции на вздыбленной лошади, а правой рукой черным маркером ставил на фото автограф, раздавал их всем желающим.

Пристроился и я к очереди жаждущих, но в это время ему принесли несколько готовых шашлыков и он уже приготовился к трапезе. А я, опережая события, приблизившись к нему, жестом показывая «Дай автограф…», был ошарашен его добродушной улыбкой и словами, сказанными по-русски, но с югославским акцентом: «Обязательно дам, но разреши мне пожрать спокойно…»

По окончанию импровизированного обеда какой-то фотолюбитель предложил нам сфотографироваться вместе с киноартистом. Я до сих пор в неведении, кому конкретно мы, попавшие в этот уникальный кадр, обязаны. Фотографию впоследствии мне дал Е.Я. Григоров. Вполне возможно, что фотографировал кто-то из его знакомых. На этом любительском фотоснимке (справа – налево): Епишины В.В. и Л.В., Гойко Митич, за ним Е.Я. Григоров и Б. Ф. Гребенников в милицейской форме. Остальные четверо – по всей вероятности из числа зрителей, либо алуштинцы, либо из местного населения Лучистого.

И вот наступил кульминационный момент – съемка. Всех зрителей «убрали из кадра» за ограждения. Руководила властная женщина-кинооператор, которая по мегафону отдавала команды, ухитряясь при этом не выпускать изо рта «беломорканалину». Все было как в «Бородино»… Смешались кони, люди, настоящий огонь уничтожал «бутафорные» вигвамы, были слышны залпы пушек и выстрелы винчестеров, кричали метающиеся в отблесках пламени женщины племени и их дети…

В таких ситуациях дублей не делают, так как вигвамы горят не более 15-20 минут, а посему, когда через полчаса после начала съемок стали гасить останки пепелища, собирать реквизит и некоторых разбежавшихся лошадей, Е.Я. Григоров поинтересовался у режиссеров: «Нормально ли прошли съемки, нет ли раненых или травмированных?»

На что ему представитель кинокомпании «ДЕФА» по-немецки и наполовину по-русски дрожащим от волнения голосом пытался объяснить, что «цвай палаги» (две сабли), взятые напрокат в немецком музее для киносъемок, куда-то пропали. Режиссерам было предложено следующим днем прибыть в Алуштинский горотдел милиции и подать официальную бумагу о случившемся.

Насколько мне известно, вопрос нахождения пропавших во время съемок двух музейных экспонатов так и не был решен положительно, но претензий к Алуштинскому ГОВД от кинокомпании «ДЕФА» не поступало…»

Гойко Митич по имени «Волк»

Когда несколько остернов всё-таки попали в США, настоящие индейцы решили пригласить Гойко Митича в гости, написав в приглашении, что «считают его индейцем если и не по крови, то по духу». Оказавшись в резервации по ту сторону океана, актёр был поражён, в каких условиях живут его «краснокожие братья», особенно его потрясло, как распространён среди них алкоголизм.

На фестивале индейских племён «Пао-Вао» с ним произошла удивительная история. Вот как вспоминает это сам Гойко:

– Шаман провел надо мной какой-то особый обряд, символизирующий очищение, и попросил назвать имя животного, которое я ношу. «У меня его нет». «Сейчас получишь», ответил он, велел закрыть глаза и представить зверя. Я сидел-сидел и вдруг увидел огромную морду волка. «Я назову тебя волк», – произнёс шаман.

Потом вождь племени подарил мне особое покрывало, украшенное индейскими мотивами. Я ему привёз из Германии табак (для индейцев табак – символ связи с духами предков) и когда дарил, сказал: «Белые забрали у вас этот табак, чтобы вырастить его у себя. И сейчас я привёз этот табак на родную землю, чтобы он снова стал свободным». Тогда вождь сделал знак принести мне покрывало: «Оно видело солнце, дождь, радости и горе. Теперь оно будет согревать, и ты всегда будешь помнить о нас».

Когда праздник закончился, ко мне подошла одна девушка, на ней был необыкновенный индейский костюм, а на шее – замечательное украшение с красивым талисманом в центре. Она сняла его с себя и подарила мне со словами, что в этом талисмане заключена сила духа их предков, которая будет мне давать энергию и силы. Может быть, поэтому я всегда себя хорошо чувствую?

После этой истории Гойко Митич в одном из интервью, комментируя получение немецкого гражданства, подчеркивал: «Я – свободный человек, как индеец, и границ для меня не существует!»